Под властью блаттера и wal-mart — «спорт»

Под властью блаттера и wal-mart - «спорт»

«Власть развращает и отдаляет от людей», ¬— сообщил о главе ФИФА Зеппе Блаттере Михал Листкевич (Michal Listkiewicz) (польский футбольный арбитр, — прим.пер.), по всей видимости, осознанно повторяя одну из самых избитых правд о природе власти. Но в его устах она звучит страно свежо, поскольку Блаттер ни при каких обстоятельствах не был частью каких-нибудь национальных структур и не занимал постов, с которыми традиционно связаны атрибуты публичной власти.

Он не входил ни в какие конкретно правительства а также не был депутатом. Его империей был мир футбола, а, фактически, еще более узкая сфера: он стоял во главе объединения, которое (не обращая внимания на собственный глобальный масштаб) охватывало только незначительный фрагмент и самый малый серьёзных для человечества вопросов.

Блаттер уходит и винит соратников

The Wall Street Journal23.12.2015Мир футбола полностью прогнил

Boulevard Voltaire23.12.2015Блаттер желает Нобелевскую премию мира

Gazeta Wyborcza30.07.2015Контракт Блаттера с Путиным

Die Welt28.07.2015Ужасный уход Блаттера

Die Weltwoche13.06.2015Блаттера призвали безотлагательно покинуть ФИФА

Рейтерс12.06.2015Откуда же тогда у начальника мирового футбола взялось это опьянение властью? Откуда взялось моральное разложение, сделавшее из, как говорит о нем Листкевич, «хорошего человека» монстра, что запершись в цементном «склепе» в окружении прихвостней из кантона Вале ожидает Нобелевской премии мира и хвалится, что именно с ним, а не с Папом либо генсеком НАТО первым встретился Обама? Сумасшествие?

Оторванность от действительности? Либо, возможно, напротив, настоящая власть, которую так мастерски чуял (что, пожалуй, уже в прошлом) Юлий Цезарь мирового футбола? Я бы не стал недооценивать второй вариант. Так как пирамида, на вершине которой восседал швейцарец, стала серьёзнее публичной власти, а количество ее активов превосходил бюджет многих государств. Обращение тут кроме того не о деньгах, средствах ФИФА либо доходах от организуемых ей чемпионатов.

Основной актив Блаттера, его преемников и предшественников — это капитал чувств, каковые люди связывают с футболом. Как раз благодаря ним они становятся гражданами этого неофициального страны и могут тратить миллиарды, каковые так мастерски чуял Блаттер.

Глобализация? И да, и нет. Так как казус ФИФА — не первый и не неповторимый. С древних времен постоянно появлялись какие-нибудь объединения, каковые формировались и набирали силу в противопоставлении национальным университетам.

Они также в большинстве случаев занимались управлением чувствами, осуществлять контроль каковые не умело либо не желало государство. В прошлые времена это были по большей части религиозные объединения и связанные с ними структуры.

Как сильными соперниками они смогут стать для страны, осознавали самые умные правители, как римский император Диоклетиан, что боролся с уже окрепшим христианством, защищая ветхие культы; либо Филипп Прекрасный, что нападал и разгромил «трансграничную» структуру собственного времени — орден тамплиеров. Исходя из приблизительно того же принципа, властители следующих эр боролись с масонством либо поддерживали его, противостоя остающейся более сильной Церкви.

Это было раньше, сообщит заскучавший читатель. А что сейчас? Ответ несложен: современное государство полностью отказалось от управления людскими чувствами. Со времен Просвещения начала расширяться сфера светскости стран, либеральная народовластие дала нам еще больше свободы как в духовной, так и в материальной области.

А технический прогресс начал подминать под себя все более широкие области нейтральных по отношению к стране людских эмоций.

Мы все больше становимся клиентами супермаркета Auchan, пользователями Гугл либо карт Visa, чем гражданами Польши либо Франции. Мир виртуальных игр вовлекает нас посильнее, чем кампании перед парламентскими выборамилибо попытки демонтировать народовластие. Мы часами смотрим за перекатыванием мяча на стадионе либо перед экраном телевизора, объедаясь чипсами и выпивая литры пива.

Мир настоящей власти отодвигается в таинственную теневую территорию, а мы ассоциируем себя с миром изобилующих чувствами иллюзий. Как раз исходя из этого Зепп Блаттер может ощущать себя Юлием Цезарем, а глава Гугл — давать поучения по вопросам морали в русле принципа «раз мы все о тебе знаем, воздержись от рискованного поведения».

Обречены ли мы на судьбу в таком мире неспешно размывающейся власти? Власти, переходящей в руки экспертов по коллективным чувствам, не имеет значение, кто они: начальники ФИФА, обладатели сети Wal-Mart либо Гугл? По всей видимости, да.

Я не вижу пути это поменять. Быть может, так для нас будет лучше, поскольку если бы все эти сферы желало присвоить себе государство, понятие «тотальная власть» имело возможность бы появляться через чур не сильный.

Йозеф Блаттер вопреки всему снова стал президентом ФИФА

Темы которые будут Вам интересны: